Архимандрит Клеопа (Илие). О смирении

Скопировано с сайта Православие.ru

Что такое смирение?

Брат: Я понял совершенно, преподобный отче, насколько вреден грех гордыни. Потому прошу вас, скажите мне, как мы можем избежать великой опасности греха гордыни?

Старец: Брат Иоанн, самая великая добродетель, спасающая нас от греха гордыни,— это смирение!

Брат: Но что такое смирение, преподобный отец настоятель?

Старец: На этот раз, брат Иоанн, ты задал мне очень трудный вопрос.

Брат: Но почему так труден этот вопрос, преподобный отче?

Старец: Вот почему, брат Иоанн, потому что эту высшую добродетель не может ясно выразить никто, кроме такого блаженного человека, который много преуспел, шествуя по пути своему вслед за Господом, и на деле дошел до вершины всех добродетелей. Ибо это высочайшее благо, то есть смирение,— таинственная сила, которую Бог подает человеку в увенчание всех добродетелей, то есть подает только совершенным! Но мне, грешному и слабому, еще и не приступившему ни к одной добродетели до сих пор, как мне говорить об этом и как показать, что такое смирение, которого Бог удостаивает только совершенных?

Брат: Преподобный отче, если вы говорите, что из опыта не можете сказать мне, что такое смирение, то прошу вас, скажите мне хотя бы то, что вы знаете о нем из поучений святых отцов и из Божественных Писаний.

Старец: Если братство твое ставишь вопрос так, то есть чтобы я сказал, что мне известно о смирении из святых отцов, то тем самым ты внушаешь мне, грешному, некое дерзновение — сказать хоть немного о дивной и высшей добродетели смирения. Послушай же, брат Иоанн, несколько свидетельств святых отцов о блаженном смирении.

Святой Исаак Сирин называет смиренномудрие ризой Божества, ибо Слово, воплотившись, облеклось в него[1]. То же говорит о смирении и божественный отец Ефрем Сирин: «Смиренномудрие есть одеяние Бога»[2].

Святой Иоанн Лествичник называет смирение сокровищем, хранящимся в бренных сосудах, и говорит, что никакое слово не может вполне изъяснить свойств этого духовного сокровища[3]. Этот же святой и божественный отец говорит, что смиренномудрие есть безымянная благодать души и только познавшие ее на собственном опыте, то есть в жительстве, только те знают ее имя[4]; что оно есть духовное учение Господа, которое достойные принимают в клеть своей души посредством ума, но словами изъяснить его невозможно[5]. Посему подумай, брат Иоанн, если столь великий и божественный отец, как святой Иоанн Лествичник, говорит, что смирение не может быть изъяснено словами, то как смог бы я, грешный и неразумный, сказать братству твоему, что такое смирение?

И все же из свидетельств этих божественных отцов мы можем представить себе в некоторой степени, сколь велика и бесценна эта превысшая и всечестная добродетель смиренномудрия. И надо довольствоваться тем понятием о неизреченной благости смирения, какое Благий Бог открыл нам через Своих святых, и не станем допытываться того, что выше нас, чтобы не выбрать для себя вред вместо пользы, по слову божественного Григория Богослова, который говорит, что «необузданное воззрение на горнее может и в пропасть ввергнуть нас»[6].

Брат: Преподобный отче, мне, человеку простому и короткому умом, кажется, что эти святые отцы говорят слишком возвышенно и слишком утонченно о смирении. Потому, преподобный отче, прошу вас, если можно, дайте о смирении несколько поучений более простых и более близких к моему разумению.

Старец: Брат Иоанн, если свидетельства о смирении этих трех святых отцов показались тебе слишком сложными и слишком утонченными и если тебе хочется более легких и понятных поучений о смирении, тогда почитай «Патерик», особенно главы 4 и 10[7], где найдешь среди прочего и это.

Некий брат спросил старца, говоря:

— Отче, что такое смирение?

И ответил старец, говоря:

— Смирение — это значит считать себя самым недостойным и самым грешным из всех и покоряться всем.

И спросил брат:

— Что значит покоряться всем?

Отвечал старец:

— Не стараться видеть чужие грехи, но видеть свои грехи и пороки и непрестанно молиться Богу о прощении[8].

Вот, брат Иоанн, поучение о смирении достаточно простое и легкое. Только да поможет нам Бог не забывать его и поступать так, как учит нас этот блаженный старец, то есть иметь перед глазами ума нашего всегда тяжесть грехов наших, оплакивать их и никого не осуждать.

Из чего рождается смирение и какова его польза

Брат: Мне хотелось бы знать, преподобный отче, как рождается смирение в душе человека и каковы причины, приводящие нас к смирению.

Старец: По свидетельству святых отцов, брат Иоанн, у смирения много матерей: одни из святых отцов поняли, что смирение рождается из верного знания о себе; другие сказали, что смирение рождается из размышления о смерти и Страшном суде. Святой Иоанн Лествичник говорит, что путь к смирению – это телесный труд, послушание и правость сердца[9], а святой Исаак Сирин – что смирение рождается из скорбей и печали[10]. Также святой Исаак Сирин говорит, что смирение рождается из страха Божия[11] или из искушений, из богооставленности, из лютых браней с естеством и бесами и из многой молитвы[12].

Итак, брат Иоанн, как видишь из свидетельств этих святых и божественных отцов, причин, по которым рождается смирение, много. Потому я и сказал выше, что у смирения много матерей. А если ты спросишь у смирения и об отце его, то оно тебе ответит, что ты не узнаешь его, пока не стяжаешь в себе Бога[13].

Брат: Преподобный отче, я понял, что смирение рождается из ведения себя, из послушания, страха Божия, лютых браней с естеством, из искушений, скорбей, печали, из браней, идущих от бесов, и из многой молитвы. Но поскольку вы сказали, что никто не достигнет блаженства стяжать Бога в душе своей, то я пребываю в недоумении и все еще не знаю, кто же истинный родитель смирения?

Старец: Когда святые отцы, брат Иоанн, сказали нам, что только имеющий Бога в душе своей может узнать истинного родителя смирения, они хотели показать нам, что только совершенные могут достичь этого – познать истинного родителя смирения, а не мы, имеющие молочные зубы в духовных вопросах. Для нас достаточно слушать поучения святых отцов и прилежать со многим терпением к деланию добродетелей, которые, как мы видели, ведут нас к высшей добродетели смиренномудрия, а то, что выше нас, надо оставлять тем, кто старше нас по духовному возрасту.

Брат: Прежде вы говорили мне, преподобный отче, и из сказанного вами доселе я понял, что смирение – самая великая добродетель, спасающая нас от греха гордыни. Но приносит ли смирение и иную пользу человеку?

Старец: Знай, брат Иоанн, смирение приносит столь многоразличную пользу, что невозможно рассказать об этом в нескольких словах. Но все же из того, что припомню, попробую хотя бы отчасти ответить на вопрос братства твоего.

Смирение столь велико, что оно одно, и без другой добродетели, может открыть нам двери Царства Небесного, как написано: «Покаяние поднимает падшего, плач стучит в двери небесные, а святое смирение открывает их»[14]. Смирение – это единственная добродетель, которой не могут подражать бесы[15]. Оно есть источник самоуничижения, которое хранит человека от падений[16]. Смирение, брат Иоанн, имеет силу избавлять человека от праведного гнева Божия, ибо написано: «Сердца сокрушенна и смиренна Бог не уничижит»(см.: Пс. 50: 19). Смирение имеет силу собирать сердце наше в страх Божий и не давать ему парить в губительной гордости[17].

Знай еще, брат Иоанн, что из всех спасительных дел, которые совершает человек, смирение и любовь – самые угодные Богу жертвы. Это мы понимаем еще яснее из Божественного Писания, которое гласит: «О, человек! сказано тебе, что – добро и чего требует от тебя Господь: поступать справедливо, любить и быть милосердным и со смирением ходить пред Богом твоим» (Мих. 6: 8).

Не будем забывать также, что смирение и многие слезы весьма необходимы тому, кто обретается на службе Богу, как учит нас великий апостол Павел: ибо он сам служил Богу в совершенном смирении, во многих слезах и искушениях, постигавших его по причине злоумышлений иудеев (см.: Деян. 20: 19).

Также знай еще, брат Иоанн, что смирение – это одежда избраннейшая и драгоценная, в которую надлежит облечься святым и избранным Божиим (см.: Кол. 3: 12).

Смирение – это священная и божественная лестница, по которой сходит взор Божий на человека, как написано: «На кого воззрю? Только на смиренного и кроткого, трепещущего слов Моих» (ср.: Ис. 66: 2). Смирение имеет силу доносить до Бога слова наши и низводить нам от Него оставление грехов. Это мы видим на всех, кто грешил пред Богом и затем смиренно покаялся, но самое красноречивое свидетельство дает нам царь Манассия, который грешил больше всех людей того времени и осквернил всю Церковь Божию, а над священными службами, совершавшимися во славу Божию, он надругался поклонением идолам! Если бы весь мир стал поститься за него, то все равно не смог бы искупить его беззаконий. Но поскольку он крепко смирился пред Богом, Бог услышал его, и внял его молитве, и возвратил его из плена в Иерусалим (см.: 2 Пар. 33: 12–13).

Смирение освободило Ровоама от гнева Божия, надвигавшегося на него и на весь народ (см.: 2 Пар. 12: 7). Также царь Ахав, прогневлявший Бога своими беззакониями, только смирением спасся от ярости Божией. Ибо говорит Бог к Илии Фесвитянину: «Видишь, как смирился предо Мною Ахав? За то… Я не наведу бед в его дни, но во дни сына его наведу беды на дом его» (3 Цар. 21: 29).

Таким образом, кто имеет смирение, те избавлены от многих опасностей. Это мы можем понять из слов: «Бог смиряет гордых, и смирение спасает потупляющих очи свои долу». Имеющие смирение возвышаются в Боге, ибо написано: «Смиритесь под крепкую руку Божию, чтобы Он возвысил вас в свое время» (ср.: 1 Пет. 5: 6). Смирение – это поучение от Бога, ибо сказано: «Куда входит гордость, входит и унижение, а уста смиренного изрекают мудрость» (ср.: Притч. 11: 2). Смиренные – наследники Царства Небесного, ибо Бог говорит: «Блаженны нищие духом, ибо их есть Царство Небесное» (Мф. 5: 3). Смиренным Бог дает благодать, как написано: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4: 6).

Смирение в час кончины нашей может заменить собой все добродетели и одно может спасти человека! Это показывает и один святой из «Добротолюбия», когда говорит: «Скажу тебе странное слово, и не дивись. Даже если ты не стяжал бесстрастия из-за навыка, обладающего тобой, но если во время исхода своего пребудешь в глубине смирения, то вознесешься не менее бесстрастного, превыше облаков. Ибо хотя сокровище бесстрастных собрано из всех добродетелей, но драгоценная капля смирения дороже всего. Оно служит причиной не только примирения с Богом для того, кто имеет его, но и вхождения вместе с избранными в брачные чертоги Царствия Его»[18].

Это подтверждает и один преподобный отец из «Патерика», говоря: «Чада, знайте, что смирение, без всяких подвигов, спасло многих»[19]. Смирение оправдало мытаря всего лишь несколькими словами (см.: Лк. 18: 13–14), блудного сына облекло в прежнюю одежду (см.: Лк. 15: 22), разбойника на кресте водворило в рай прежде всех праведников и святых (см.: Лк. 23: 42–43).

Смирению всегда последует милость Божия, как показывает это божественный отец Исаак Сирин, говоря: «Как тень следует за телом, так за смиренномудрием – милость Божия»[20]. А святой отец Иоанн Лествичник говорит: «Многие стяжали спасение души, не имея дара пророчества, не совершая знамений и чудес, не имея откровений и не видя ангелов. Но без смирения никто не войдет в небесный чертог»[21].

Знай еще и то, брат Иоанн, что смиренномудрым, поскольку они други Божии, Бог не попускает быть искушаемыми выше сил. Об этом учит нас святой отец Исаак Сирин, говоря: «Искушения от духовного жезла служат преуспеянию и возрастанию души, а искушения, в которых испытываются и становятся искуснее души смиренных, таковы: леность, смятение ума, мнимая телесная немощь, умаление надежды, помрачение мыслей, лишение человеческой помощи, скудость в потребном для тела и тому подобное. В этих испытаниях человек приобретает душу оставленную и беспомощную и сердце, сокрушенное во многом смирении. И если этим выкупится кто-нибудь, то он пришел к вожделению Создателя своего. И они перемешаны: утешение и безнадежность, свет и тьма, брань и подмога – коротко говоря, затруднения и отрада. И это признак преуспеяния человека, с помощью Божией»[22].

Признаки подлинного смирения

Брат: Я припоминаю, преподобный отче, что когда-то слышал, как вы говорили, что одно дело — смирение, а другое — знание себя. Потому очень просил бы вас сказать мне, если у вас еще есть время, каково различие между знанием себя и смирением, потому что мне кажется, что они одно и то же.

Старец: Так как ты вспомнил и об этом, то знай, что знание себя не то же, что смирение, но только ступень смирения. Чтобы понять это лучше, послушай святого Исаака Сирина, который говорит: «Не всякий, кто спокоен по природе, или благоразумен, или кроток, достиг уже ступени смиренномудрия. Но и того, кто пребывает в памятовании о своих падениях и полагает, что он смирен в мыслях, пока он не сокрушит своего сердца, вспоминая о них, и не низведет свое сердце и ум из помыслов гордыни, мы не сочтем смиренномудрым, хотя все это и достойно похвалы. Потому что у него еще есть помысел гордыни, и он не стяжал смирения, а только неким образом приближается к нему. Но истинно смиренномудрый — это тот, кто имеет в себе сокрытым что-либо достойное гордости, но все же не гордится, а считает себя землей, и прахом, и пеплом»[23].

Посему, брат Иоанн, как видишь, одно дело — смирение, а другое — знание себя. Кто достиг ведения своих грехов и немощей, тот смиряется в своих грехах и немощах. Но это не смирение, а знание себя! В то время как истинно смиренный смиряется по правде. То есть, имея все добродетели, считает себя ничем.

Брат: Прошу вас, преподобный отче, объясните мне, как кто-либо смиряется в грехах своих и как — по правде?

Старец: Но разве ты еще не понял, брат Иоанн? Мы ведь об этом и говорили.

Брат: Я понял, преподобный отче, но не вполне хорошо. Потому прошу вас, расскажите мне еще раз об этом.

Старец: Вот, брат Иоанн, как смиряется кто-либо в грехе: когда человек вспоминает о своих грехах, которыми он огорчил Бога, и при этом воспоминании к нему приходит раскаяние и великая скорбь, и он начинает сетовать и плакать с болью сердечной пред Богом, и от этого великого раскаяния и плача смиряются его ум и сердце. Так смирился евангельский мытарь, вспоминая о своих грехах: стоял поодаль в церкви, то есть позади всех, не смел даже глаз своих поднять к небу и, ударяя себя в грудь, говорил: Боже! будь милостив ко мне, грешнику! (Лк. 18: 13).

Посему, как видишь, брат мой, не совершенным смирением угодил мытарь Богу, но он оправдался пред Ним через знание себя. Но, как мы говорили и прежде, это знание себя не есть истинное смирение, а только одна из его ступеней. А истинное смирение есть только у тех, кто смиряется по правде, то есть только у тех, кто исполнил заповеди Божии и все добродетели, и все же считают себя непотребными рабами, как сказал Господь (см.: Лк. 17: 10). Таким был великий апостол Павел, который был восхищен до третьего неба и считал себя меньшим из всех святых (см.: Еф. 3: 8). Таким был блаженнейший патриарх Авраам, который после стольких добродетелей считал себя прахом и пеплом (см.: Быт. 18: 27), а также многие другие святые и праведники Божии.

Итак, теперь, думаю, ты понял, брат Иоанн, как смиряется кто-либо по правде и каков смиряющийся в грехах.

Брат: Преподобный отче, я попросил бы вас сказать мне, каковы признаки, по которым можно было бы распознать человека, имеющего истинное смирение?

Старец: На этот вопрос братства твоего послушай не мой ответ, но святого и божественного отца Ефрема Сирина, который говорит так об отличительных чертах человека, имеющего истинное смирение: «Он считает себя окаяннейшим из всех грешников, и что он ничего хорошего не совершил пред Богом; порочит себя во всякое время, и на всяком месте, и во всяком деле; не осуждает никого и даже не думает, что на земле есть кто-нибудь окаяннее и ленивее его; всегда хвалит и прославляет всех; он не судит, не презирает и не говорит плохо ни о ком и никогда; без повеления или без необходимости не говорит ничего и молчит всегда; а когда бывает спрошен, не хочет ли он сказать или ответить что, он делает это тихо, и редко, и как если бы его принудили к тому, и говорит стыдясь; не спорит ни с кем ни о вере, ни о чем-либо другом, и если хорошо скажет кто-нибудь, говорит и он так же, а если плохо скажет кто-нибудь, говорит и он так же, а потом добавляет: ”Ты знаешь”; всегда взор его опущен долу; он имеет перед глазами смерть; не размышляет попусту или о суетном и никогда не лжет; не противоречит тому, кто выше его; переносит с радостью оскорбления, клевету и лишения; ненавидит отдых и любит труд; не возмущает никого и не ненавидит никого. Таковы признаки и ведение истинного смирения. И блажен тот, кто имеет их, ибо он соделался обителью и храмом Божиим, и Бог вселился в него, и воином он стал Царства Небесного. Аминь»[24].

Итак, брат Иоанн, из этих свидетельств святого и божественного отца Ефрема Сирина, заслуживающих всяческого доверия, мы можем узнать во всех подробностях, каковы отличительные черты имеющего истинное смирение. И блажен тот, кого Бог удостоит в жизни сей этого блаженного духовного состояния, потому что таковой уже теперь перешел от смерти к жизни.

Смирение святых

Брат: Я бы еще спросил вас, преподобный отче, если вы не рассердитесь.

Старец: Не рассержусь, брат Иоанн, спрашивай все что хочешь.

Брат: Преподобный отче, а разве у святых было смирение?

Старец: Об этом, брат Иоанн, думаю, излишне и спрашивать. Но поскольку ты подумал о них, то знай, что от начала мира и доныне, кроме прочих своих добродетелей, они имели и смирение. Потому что без этой великой добродетели никто не смог стяжать спасения, и нет другой двери, кроме двери смирения, через которую кто-нибудь смог бы войти в Царство Небесное. Потому святой Иоанн Лествичник и назвал смирение «дверью Царства Небесного»[25]. А для закрепления сказанного доселе я приведу тебе несколько свидетельств из Священного и Божественного Писания.

Начнем со святого и блаженного патриарха Авраама. Он был великий святой и большой друг Божий (см.: Быт. 15: 6; Иак. 2: 23), ради веры своей. Ибо он был столь послушлив Богу, что, получив от Него повеление, поспешил принести в жертву единственного сына своего, Исаака (см.: Быт. 2: 1–10). Потому ради таковой его правой веры и ради совершенного послушания Бог благословил его, чтобы род его умножался на земле, как звезды небесные и как песок морской, и чтобы через него были благословлены все народы земли (см.: Быт. 15: 5; 22: 17–18). И много раз он удостаивался говорить с Богом и спрашивал Его о погублении Содома и Гоморры (см.: Быт. 18: 20–33). И вот, сподобившись такой благодати и таких благословений Божиих, блаженнейший патриарх Авраам не превознесся в сердце своем, но с великим смирением исповедуется пред Богом и считает себя прахом и пеплом (см.: Быт. 18: 27).

Однако не только в преблаженном Аврааме мы видим смирение, но и в потомках его. Например, в Исааке, сыне его, который явил великое смирение и послушание, неся на плечах своих дрова, на огне которых он сам должен был быть принесен в жертву Богу (см.: Быт. 22: 6). И через это послушание и смирение он стал прообразом Сына Божия, несшего на плечах Своих древо Креста, на котором Он принес Себя в Жертву для искупления всего рода человеческого.

Многое смирение мы видим и у внука Авраама, блаженного патриарха Иакова, тайнозрителя Божественных таинств, который был назван и Израилем, то есть избранным Божиим (см.: Быт. 32: 28), ибо и его слышим смиряющимся и говорящим, что он недостоин щедрот и благодеяний Божиих (см.: Быт. 32: 10).

Великое смирение видим и у Иосифа, прекрасного и премудрого. Ибо, будучи продан в рабство братьями своими (см.: Быт. 37: 27–28), он не воспротивился им. А позднее, когда он растолковал сон фараона, то не похвалился своей мудростью и благодатию, данной от Бога, но сказал: Не я, но Бог даст ответ для спокойствия фараона (ср.: Быт. 41: 16). А когда Бог превознес его в великую славу и поставил начальником над всей старой Египетской и когда братья, продавшие его, пришли, чтобы купить пшеницы, он не только не возгордился и не отомстил им в злобе, но и принял их с великой любовью и порадовал большими дарами (см.: Быт. 45: 1–18).

Великое смирение имел и досточудный и перенесший большие испытания Иов, который, увидев Бога, называет себя прахом и пеплом (см.: Иов. 42: 5–6).

Смирение видим еще и у Моисея, который удостоился видеть Бога в пламени огня, когда купина горела и не сгорала (см.: Исх. 3: 2–3), и который был послан вызволить народ Израиля из рабства фараону. Однако он ради видения Бога и ради своего призвания и избрания не превознесся умом, но, считая себя совершенно недостойным такого призвания, говорит со смирением: кто я, чтобы мне идти к фараону, царю Египетскому, и вывести из Египта сынов Израилевых? (ср.: Исх. 3: 11). И даже исповедует свою немощь пред Богом, говоря, что он косноязычен и непригоден для столь великого служения (см.: Быт. 4: 10), и просит Бога послать другого вместо него.

Великое смирение мы видим и у тех трех отроков, что были уведены в рабство в Вавилон вместе с пророком Даниилом и народом израильским. Они, хоть и были царского рода, жили в воздержании и девстве и питались одними овощами (см.: Дан. 1: 16). А когда увидели преславное чудо, совершенное Богом над ними, когда Он сохранил их невредимыми посреди огня в печи, раскаленной в семь раз более обычного (см.: Дан. 1: 19), то не вознеслись умом из-за этого преславного чуда и избавления своего, но с великим смирением сочли себя постыдными, и позорными, и недостойными раскрыть уст своих и славославить Бога, как написано: И ныне мы не можем открыть уст наших; мы сделались стыдом и поношением для рабов Твоих и чтущих Тебя (Дан. 1: 33). Затем, молясь, они говорят: Но в кротости и сокрушении духа да будем Тобою приняты (ср.: Дан. 1: 39).

Великое смирение видим также и у святого и праведного Гедеона, который, будучи послан Богом через Ангела избавить Израиль из рук мадианитян, говорит Ангелу: Господи! как я спасу Израиля? вот, и племя мое в колене Манассиином самое бедное, и я в доме отца моего младший (Суд. 6: 15).

Также святой и божественный царь и пророк Давид с великим смирением уничижает себя, называя себя скотом и червем и говоря: я скот пред Тобою (ср.: Пс. 72: 22), а в другом месте: Я же червь, а не человек, поношение у людей и презрение в народе (Пс. 21: 7).

Также и сын Давида знаменитый и мудрый Соломон смиряется пред лицем Бога, называя себя отроком малым и глупым (ср.: 3 Цар. 3: 7).

Так и великий пророк и ревнитель Божий Илия Фесвитянин, тот, кто дышал огнем, тот, кто горячей своей молитвой заключил небо, так что оно не давало дождя три года с половиной (см.: Лк. 4: 25), и так же молитвой и жертвой разверз небо, и выпал дождь на землю (см.: 3 Цар. 18: 41–45), тот, кто трижды низводил огонь с неба (см.: 3 Цар. 18: 36–38), кто молитвой воскрешал мертвых (см.: 3 Цар. 17: 19), кто разделил воды Иордана милотью своей (см.: 4 Цар. 2: 8) и вознесся на небо на колеснице, запряженной конями огненными (см.: 4 Цар. 2: 11), он, после стольких свершений, с великим смирением молился Богу и говорил: довольно уже, Господи; возьми душу мою, ибо я не лучше отцов моих (3 Цар. 19: 4).

Также и Иосия, царь Израильский, о котором Божественное Писание говорит, что он совершал дела благие и угодные Богу и во всем ходил путем Давида, отца своего, не уклоняясь ни направо, ни налево (см.: 4 Цар. 22: 2), и его видим весьма смирившимся пред Богом, за что он и принял обетование мира и благословение от Бога (см.: 4 Цар. 22: 19–20).

Великое смирение имел и святой пророк Исаия. Он, удостоившись увидеть славу Божию и Серафимов, предстоящих Богу, не превознесся сердцем ради этих великих и преславных откровений, но крайне смирил себя и с великим страхом произнес: горе мне! погиб я! ибо я человек с нечистыми устами, и живу среди народа также с нечистыми устами,— и я видел Бога Саваофа! (ср.: Ис. 6: 5).

И пророк Иеремия, этот избранник Божий, освященный для пророчества еще во чреве матери своей, явил великое смирение, когда сказал Богу: о, Господи Боже! я не умею говорить, ибо я еще молод (Иер. 1: 6).

Великим смирением был украшен и Даниил пророк, муж желаний, исполненный благодати Божией. Ибо, будучи спрошен Навуходоносором, царем Вавилонским, может ли он разгадать сон, виденный им, и тотчас же растолковать его, он, пересказав царю сон и растолковав его, сказал с великим смирением: мне эта тайна была открыта не потому, чтобы я был мудрее всех живущих, но чтобы царю было дано разъяснение и чтобы ты мог узнать помышления сердца твоего (ср.: Дан. 2: 30).

Снова видим превосходящее все великое смирение того, кто стал вершиной пророков, великого Предтечу и Крестителя Христова, который, по свидетельству Самого Господа, был самым великим человеком среди рожденных женами и был больше, чем пророк (см.: Мф. 11: 9–11; Лк. 7: 26). Он, насколько превзошел по дару Божию и святости жизни своей других пророков и праведников, настолько большее смирение явил пред людьми и Богом. Ибо приходящим к нему креститься он говорил, умаляя себя: Я крещу вас в воде в покаяние, но Идущий за мною сильнее меня, и я недостоин развязать ремень обуви Его (ср.: Мф. 3: 11; Мк. 1: 7).

Видишь, как велико смирение святого и божественного Предтечи и Крестителя Господа Христа? Ни один слуга, каким бы негодным он ни был и как бы ни презирал его хозяин его, все же не стал бы считать, что не может сделать даже этого — развязать ремень обуви его, то есть послужить своему хозяину, когда тот захочет снять обувь свою. А божественный и великий пророк Иоанн даже эту смиренную услугу не считал себя достойным оказать своему Хозяину, Христу. Поистине, где преизбыточествовала благодать, там и смирение преумножилось.

В законе благодати кто не удивится величайшему смирению блаженного и всехвального апостола Павла, сосуда избранного (см.: Деян. 9: 15), потрудившегося более всех апостолов и восхищенного до третьего неба (см.: 2 Кор. 12: 2–3)? Ибо после столь великих видений мы видим его смиряющимся и говорящим: я меньше всех апостолов и недостоин называться апостолом (ср.: 1 Кор. 15: 9). В другой раз он назвал себя непотребной грязью: я сделался сором для мира (ср.: 1 Кор. 4: 13), а в третий сказал: Христос Иисус пришел в мир спасти грешников, из которых я первый (1 Тим. 1: 15). Видишь, брат Иоанн, насколько великий Павел по мудрости своей и трудам был выше других апостолов, настолько глубже он был по смирению ума.

Смирение Божией Матери

...после того как я привел эти свидетельства Писания о смирении некоторых святых, думаю, будет хорошо и весьма полезно дерзнуть нам сказать и о высочайшем смирении Царицы всех святых, то есть о смирении Пречистой Приснодевы Марии. Но прежде, думаю, будет хорошо размыслить о том, есть ли еще среди словесных созданий — среди людей и Ангелов — кто-нибудь, кто удостоился бы столь великих и духовных дарований, как Пречистая и Пресвятая Дева Мария.

Поистине, ни одно из созданий Божиих земных и небесных не достигало такой славы и таких даров, как Пресвятая и Пречистая Матерь Божия. О Ней Бог изначала возвестил прародителям нашим Адаму и Еве и прикровенно явил им, что через Нее произойдет спасение и будет сокрушена глава змия (см.: Быт. 3: 15). Дух Святый устами великого пророка Исаии указал на Нее, что Она будет той Девой, Которая родит Еммануила (см.: Ис. 7: 14); на Нее указал Дух Святый, что Она сидит Царицей, прекрасной и преукрашенной дарами, одесную Бога (см.: Пс. 44: 10). Ей поклонилась и Ее ублажила Елисавета, матерь божественного Иоанна Пророка, Предтечи и Крестителя Господа нашего Иисуса Христа, назвав Ее Матерью Господа (см.: Лк. 1: 43). Она Матерь и Дева Всенепорочная, Которую ублажат все роды (см.: Лк. 1: 48), Она Та, Кто обрела благодать у Бога (см.: Лк. 1: 30). О Ней было предсказано, что Она пребудет Девой и после рождества (см.: Ис. 7: 14).

Она удостоилась величайшей славы из всех творений Божиих, будучи названа Церковью Православной Богородицей, ибо Родившийся от Нее был воистину и Бог, и Человек. Ее восхваляет вся Церковь Божия и называет Ее честнейшей Херувим и славнейшей без сравнения Серафим. Эту преславную честь обрела Пречистая и Пресвятая Дева Мария, ибо через Нее Бог совершил таинство, от века утаенное и Ангелам неведомое, спасения рода человеческого и через Нее совершилось самое тесное единение Бога с людьми. Не единение по благодати и не единение по воле, а единение самое высокое и самое совершенное, то есть единение по Ипостаси Слова Божия с ипостасью человеческого естества.

Итак, ты видишь, брат мой, каких даров и какой чести удостоилась от Бога Пресвятая и Пречистая Дева Мария. А теперь встает вопрос: что было причиной такой славы и достоинства? Девство ли Ее пречистое? Благородный ли царский род Давидов, из которого Она происходила? Святость ли Ее жизни, ибо Она пребывала всегда в молитвах и воздержании и размышлении о Божественных Писаниях? Ангельское ли Ее житие, которое Она вела во Святая святых в течение двенадцати лет? Ради этих ли только добродетелей Она избрана была Богом из всех родов? Нет! Воистину нет!

Благими были все эти добродетели Пречистой Девы и достойны похвал от Бога и людей. Но знай и будь твердо уверен, что самая великая и самая святая добродетель, которую носила Пречистая Дева в сердце Своем,— это дорогой и бесценный камень смиренномудрия. Ибо смирение Ее было более всех остальных Ее добродетелей, и оно было причиной Ее избрания и призвания. И это мы можем понять из самого пророчества Пречистой Девы, сказавшей Духом Святым: призрел Он на смирение Рабы Своей, ибо отныне будут ублажать Меня все роды; сотворил Мне величие Сильный, и свято имя Его (ср.: Лк. 1: 48–49).

Это великое смирение Святой и Пречистой Девы Марии мы видим и когда Она, стоя перед Архангелом Гавриилом, называет Себя Рабой, при всем том, что Она понимала из благовозвещанного Ей, что обрела благодать у Бога, что Она благословенна в женах и преисполнена благодати Божией и что Младенец, Который родится от Нее, назовется Сыном Божиим (см.: Лк. 1: 28, 35). При всех этих высоких благовещениях и ублажениях Архангела Она не превознеслась сердцем, но со смирением сказала Ангелу: се, Раба Господня; да будет Мне по слову твоему (Лк. 1: 38).

Итак, брат , еще раз привожу тебе это на память, чтобы ты понял и твердо знал, что самой высокой добродетелью, украсившей жизнь Пресвятой и Пречистой Девы Марии, было смирение. Ради Ее превеликого смирения призрел на Нее Преблагий Бог и избрал Ее стать Матерью Сына Своего единосущного и единославного. Воистину, где обрелась великая глубина смирения, там преизбыточествовала и всеславная высота благодати. Ибо насколько сердце Пречистой Святой Девы было глубже смирением, настолько более превознеслась в Ней благодать Божия, чтобы исполнить слово, говорящее: В сердце глубоком возвысится Бог (ср.: Пс. 63: 7–8).

Вот, брат Иоанн, в сказанном доселе я привел тебе несколько свидетельств на вопрос братства твоего, дабы ты знал, что все святые и праведники Божии, как и Царица всех святых Пресвятая и Пречистая Матерь Божия, помимо всех прочих своих добродетелей, украсились, словно бесценным венцом, смирением высочайшим и честнейшим и в нем стяжали от Бога благодать и милость в жизни сей и в бесконечной.

Архимандрит Клеопа (Илие), Перевела с румынского Зинаида Пейкова

[1] См.: Св. Исаак Сирин. Слова подвижнические. Слово 53. С. 364.

[2] Ср.: Прп. Ефрем Сирин. Слово 106. На слова, сказанные Господом… // Прп. Ефрем Сирин. Творения: В 8 т. М., 1994. Т. 3. С. 292, 293.

[3] См.: Прп. Иоанн, игумен Синайский. Лествица. Слово 25. § 2. С. 162

[4] См.: Там же. § 4. С. 163.

[5] См.: Там же. § 41. С. 170.

[6] Ср.: Свт. Григорий Богослов. Слово 39. § 8 // Свт. Григорий Богослов. Творения: В 2 т. М., 2007. Т. 1. С. 454.

[7] В русском «Древнем патерике» см. главы 3, 14 и 15.

[8] Ср.: Древний патерик. Гл. 15. § 99. С. 298; § 24. С. 278; § 58. С. 288; Достопамятные сказания о подвижничестве святых и блаженных отцов. М., 1999. Об авве Матое. § 11. С. 316–317; Об авве Сисое. § 11. С. 468–469; Об авве Тифое. § 6. С. 516.

[9] См.: Иоанн, игумен Синайский, преподобный. Лествица. Слово 25. § 62.

[10] См.: Исаак Сирин, святой.Слова подвижнические. Слова 34, 46, 58.

[11] См.: Там же. Слово 89.

[12] См.: Там же. Слово 61.

[13] Ср.: Иоанн, игумен Синайский, преподобный. Лествица. Слово 25. § 69.

[14] Там же. Слово 25. § 16.

[15] См.: Там же. § 18.

[16] См.: Там же. § 38.

[17] См.: Исаак Сирин, святой.Слова подвижнические. Слово 34.

[18] Феогност, преподобный. О жизни деятельной и созерцательной // Добротолюбие: В 5-и т. М., 2003. Т. 3. С. 432.

[19] Ср.: Достопамятные сказания. О матери Феодоре. § 6; Исаак Сирин, святой. Слова подвижнические. Слово 46.

[20] Ср.: Исаак Сирин, святой.Слова подвижнические. Слово 49.

[21] Ср.: Иоанн, игумен Синайский, преподобный. Лествица. Слово 25. § 52.

[22] Исаак Сирин, святой.Слова подвижнические. Слово 78.

[23] Ср.: Там же. Слово 53. С. 369.

[24] р.: Св. Ефрем Сирин. Слово 125. О смиренномудрии // Св. Ефрем Сирин. Творения: В 8 т. М., 1994. Т. 3. С. 397.

[25] Ср.: Прп. Иоанн, игумен Синайский. Лествица. Слово 25. § 31. С. 168.

Комментарии

14.03.2012   Ruotsalainen
святой отец...обьясни мне недостойному,грешному человечешке...почему Святые

отцы вы призываете народ к смерению..,который с 1917 года находится под

игом жидовским,,,ведь это вы знаете...почему не проповедуете православным

это...почему не бьете в набат,,на церквях...ведь времени нет,,,уничтожается

нация Русская...обьясни мне..раб божий Сергей Финляндия

sekkeruotsalainen62@gmail.com

От кого:

Комментарий:

Чтобы отправить сообщение, нужно отгадать хотя бы одну загадку:

Шёл долговяз, в сыру землю увяз.
Скромный полевой цветок, синеглазый...
Четыре ходоста, два бодоста, седьмой хлебестун.

Регистрация на сайте с Вашего браузера невозможна. Попробуйте обновить эту страницу один-два раза клавишей F5. Если это сообщение не исчезнет, необходимо включить "cookies".