Послания старца Филофея

Скопировано с сайта Института русской литературы (Пушкинского Дома) РАН

Подготовка текста, перевод и комментарии В. В. Колесова

Выберите вариант отображения текста:

ПОСЛАНИЕ О ЗЛЫХЪ ДНЕХЪ И ЧАСѢХЪ

ПОСЛАНИЕ О НЕБЛАГОПРИЯТНЫХ ДНЯХ И ЧАСАХ

 

Государя великого князя дьяку, господину Михаилу Григорьевичу твой нищей богомолец старец Филофей Бога молит и челом бьет.

Государя великого князя дьяку, господину Михаилу Григорьевичу, твой нищий богомолец старец Филофей Бога молит и челом бьет.

 

Прислал ты, государь мой, ко мнѣ свою грамоту, а в ней писано, чтобы мнѣ внутрь в неи твои список истолковати. И тебѣ, моему государю, вѣдомо, что яз селской человѣкъ, учился буквам, а еллинскых борзостей не текох, а риторских астроном не читах, ни с мудрыми философы в бесѣдѣ не бывал; учюся книгам благодатнаго Закона, аще бы мощно моя грѣшная душа очистити от грѣх, о сем молю милостиваго Бога, господа нашего Иисуса Христа и пречистую Богоматерь и всѣхъ святых, Богу угодивших, избавити мя вѣчнаго мучения. А еже писал ты о числах лѣтных, еже в Бытейскых книгах, Моисеом написаных, о «Шестодневникѣ», о миротворении, гронографы же, пять дней мимотекшеи, начаша от перваго Адама и до нынѣ; латина же нынѣ, вся мимотекше преже бывшая лѣта, начинают от Рожества Христова, чтут лѣта; да в том нѣсть разньстваа никоегоже. Глаголет бо апостолъ: «Бысть первый человѣкъ от земля перстен, вторый человѣкъ — Господь с небесе».[1] И пакы рече: «Бысть первый человѣкъ Адамъ в душю живу, вторый же Адам — в духъ животворящ».[2]

Прислал ты, государь мой, мне свою грамоту, а в ней писано, чтобы я включенное в нее сочинение истолковал. Так тебе, моему государю, известно, что я деревенщина, учился лишь грамоте, а языческих хитростей не проходил, витийственных звездочетов не читывал, да и с мудрыми философами в беседе не бывал; учусь лишь книгам благодатного Писания, и если бы можно было грешную мою душу очистить от грехов, о том молю милостивого Бога, господа нашего Иисуса Христа, и пречистую Богоматерь, и всех святых, угодивших Богу, чтобы избавил меня от вечных мук. А то, что писал ты о годовых числах, что в книгах Бытия, Моисеем написанных, о «Шестодневе», о сотворении мира, то хронограф, исключив пять первых дней, — начал с первого Адама и до ныне; католики же, пропуская все эти прошлые годы, счет годам начинают от рождества Христова; но между счетом тем или этим нет никакого различия. Ибо говорит апостол: «Был первый человек из земли тленен, второй человек — Господь небесный». И дальше сказал: «Был первый человек Адам с душою живою, второй же Адам — животворящего духа».

 

И о сем тщатся философи, год есть сугуб — солнечный и лунный; солнечный содержит 365 дней, лунный же 354; от сего является, яко год солнечный болши луннаго 11 дний, по тому в то лѣто солнцу и лунѣ потемнение не узрится. И кто прилѣжнѣйше подщится, по «Шестокрылу»[3] считают дробныа часы, то обрящет, в который час быти потемнѣнию лунѣ и солнцу; но о сем подщание и подвиг великъ, а приобрѣтения мало.

И вот над чем мудрят философы: год бывает двояким — солнечным и лунным; солнечный содержит триста шестьдесят пять дней, а лунный триста пятьдесят четыре; из этого ясно, что солнечный год больше лунного на одиннадцать дней, но в какое время солнечное или лунное затмение — не видно. Кто же прилежней займется этим и по «Шестокрылу» сосчитает части часов, то найдет, в какой час будет затмение луны и солнца; однако в этом труды и старание велики, а результат мал.

 

А што писал о преходных звѣздах, знамение водное наслѣдят, тогда всеа вселенныа градовом и царством и странам вкупѣ всѣм земнородным пременение; божественое же Писание о сем ясно глаголетъ: «Святым Духом всяка твар обновляется»,[4] обращающеся на первое, равномощен бо есть Отцу и Слову, а не от звѣздъ сие бывает.

А что писал о движущихся звездах, что они предзнаменуют потоп, когда всей вселенной городам, и царствам, и странам, всем вместе на земле рожденным, настанет конец, то божественное Писание об этом ясно говорит: «Святым Духом всякая тварь обновляется», возвращаясь к прежнему, ибо равен он Отцу и Слову, но не от звезд так бывает.

 

А звѣзды зодѣйные 12 и планит 7, не чювствены, ни животны сут, но точию невещественаго огня существо. В первый день Богом сътворен есть, иже рече Богь: «Да будет свѣт»,[5] — и ничтоже ино свѣт, токмо огнь. И егда въсхотѣ разлучити свѣт от тмы, тогда повелѣ спрятание тому огню быти, и бысть тма. И разлучи Богъ межу свѣтом и межу тмою, и нарече Богъ свѣт день, а тму нарече нощь,[6] и ничтоже ино нощъ, токмо свѣта отъятие. Въ вторый день твердь, въ третий день сушу, моря, садовиа, траву, сѣмена, пол водъ возводит на твердь. Того ради, еже хотяше сътворити свѣтилникы, в четвертый же день от того огня, иже свѣт нарече, сътвори двѣ свѣтиле велицѣ: свѣтило великое въ освѣщение дни, еже есть солнце, свѣтило меншее въ просвѣщение нощи, еже есть луна, таже звѣзды, яко мудрый златарь ово на сосуды, ово же на златици разсыпа.

Знаков же зодиака двенадцать, а планет семь, не чувствительны, не живые они, а просто нематериальный огонь. В первый день он создан Богом, когда сказал Бог: «Да будет свет», — и ни что иное свет, как огонь. И когда пожелал отделить свет от тьмы, повелел тому огню исчезнуть, и настала тьма. И разделил Бог свет и тьму, и нарек Бог свет днем, а тьму нарек ночью, и ни что иное ночь, как только изъятие света. На второй день сотворил он небо, на третий день сушу, моря, деревья, траву, семена, и половину вод помещает на небе. И потому, когда пожелал сотворить светила, на четвертый день из того огня, что назвал он светом, сотворил два больших светила: светило большое, для освещения дня, и это есть солнце, светило поменьше, для освещения ночи, и это есть луна, а также и звезды, как мудрый мастер дел золотых золота часть на сосуды, а часть на монеты выделил.

 

И нарече 12 звѣздъ, иже глаголются от нас зодѣи, иже суть пути солнцу и лунѣ. Солнце же шествие имѣя воединои зодѣи днии 30 и часовъ 5 и пакы в другую зодѣю исходит, и тако в двунадесяти зодѣях сѣмо и овамо преходя, сътворяет годъ. Луну же полну сътвори, яко 15 дний, аще бо лунѣ единаго дни сътворенѣ, то пакость бы велика была свѣтилником между собою, частаа отемнениа. Луна же обходит 12 зодѣи в двадесят и девять дней и в пол дни и пол часа и пятую часть часа.

И назначил двенадцать звезд, что называем мы знаками зодиака, которые суть дороги солнцу и луне. И солнце движется по одной части зодиака тридцать дней и пять часов и затем переходит в другую часть зодиака, и так в двенадцати созвездиях зодиака из одного в другое переходя, образует год. Луна же полной становится за пятнадцать дней, ибо если б она становилась полной за день, было бы плохо для обоих светил и частые затмения. Луна же проходит каждый из двенадцати знаков зодиака за двадцать девять дней, и полдня, полчаса и пятую часть часа.

 

А о седми планитах и о двунадесят зодѣях, и о прочих звѣздах, и о злых часех, и о нарожении человѣчьстем въ которую звѣзду, или часъ золъ или добръ, и получаа с частком, и богатству и нищетѣ, и в нарожении добродѣтелем и злобам, и долголѣтству жития, и скращениа смертию, — сиа вся кощуны суть и басни. Первие от халдѣй[7] сие написася, иже к суетѣ ума своего столпъ зиждуще и на высотѣ бывше, и о звѣздах съблазнишася. Богъ же, видя безумие ихъ съвѣт их разсыпа и дѣло раздруши, и писание их отверже. От них же еллини писание приаша, и тыа планиты и прочаа звѣзды богы нарекоша, и отступиша от сътворшаго вся и твари поклонишася; о них же пророкъ Давидъ глаголаше: «Рече безумен в сердци своем: нѣсть Бога. Растлѣша и омрачишася в начинаниих своих».[8] По еллинѣхъ же еретицы прияша а насѣяша горкыа плевелы по срѣде пшеницы в православной христианской вѣре, на прелщение малоумных человѣкъ, вѣрующе в злыа дни и часы, да о сем и покаания не приемлют, мнящеся, яко истина сутъ, и в день судный страшен отвѣт приимутъ и съ еретикы осужени будут, пременивше свѣт на тму и истину на лжу. Аще бы злыа дни и часы сътворил Богъ, почто грѣшных мучити ему? Богъ имат винен быти, яко злая человѣки народил.

А что касается семи планет и двенадцати звезд зодиака, и прочих звезд, и плохих часов, и рождения человека под какой-то звездой, в час злой или добрый, определяющий участь, богатство или нищету, порождающий добродетели или пороки, многолетнюю жизнь или быструю смерть, — все то кощунство и басни. Первыми халдеи это написали, которые в суете ума своего построили башню и, на высоту попав, соблазнились звездами. Бог же, видя безумие их, замысел их рассеял, и дело разрушил, и писания их отверг. От них же и греки писания эти восприняли, и те планеты и прочие звезды богами назвали, и отошли от Творца, и поклонились сотворенному им; о таких пророк Давид говорил: «Сказал безумный в сердце своем: нет Бога. Погибли и помрачились в начинаниях своих». После греков еретики то приняли и насеяли горьких плевел посреди пшеницы православной христианской веры на прельщение малоумным людям, верящим в злые дни и часы, да в том и не каются, полагая, что это правда, но в день Страшного суда расплату получат и с еретиками будут осуждены за то, что обратили свет во тьму и истину в ложь. Если бы злые дни и часы сотворил Бог, зачем ему мучить грешных? Ведь Бог бы и был повинен в том, что породил злого человека.

 

А сие, честный человѣче, разумѣй, яко от царя царевич родится, а от князя князь, и аще и не достижет малым чим отчаа славы и чести, но землѣделец не бывает, ни за земледѣлцев царие дщерей не дают, ни у них за своа сынове дщерей взимают, но все то состоится по невѣдомым судбам вся строящаго бога.

Да и то, добрый человек, разумей, что от царя царевич родится, а от князя князь, и даже если не достигнет немного в чем-то отцовской славы и чести, но земледельцем не будет, и за земледельцев цари дочерей не дают, и у них за своих сыновей дочерей не берут, и все это правится по неведомым предначертаниям всесозидающего Бога.

 

А о звѣздном течении и о солнци, и о лунѣ да вѣсть твоя честность, яко не самы тыа звѣзды двизаемы суть, ниже чювствены или животны и зрят ни на чтоже (но огнь невеществен ничтоже вѣсть, ниже знает), но преносимы суть от аггельских невидимых силъ. Самовидец сему богоизбранный съсуд апостолъ Павел, иже третины тверди не дошед,[9] посрѣдѣ самѣх звѣздъ быв, и тамо видѣ самыа тыа аггельскиа силы, како непрестанно служение имѣют человѣка ради: ови солнце носят, друзии луну, иныя звѣзды, овы въздуха правят вѣтры, облакы, громы, от послѣдних земля воды возносят облаком, и лице земли напаяют на ращение плодом, на весну и жатву аггели, на есен и зиму. Сего ради показа Господь апостолу, како непрестанно служение имут аггели человѣка ради, да научит его непрестанно тещи на проповѣдь спасения ради человѣчскаго и не лениву быти; он же видѣв тамо неизреченнаа видѣниа, въ своих посланиих глаголет: «Не вси ли суть служебнии дуси, на службу посылаеми за хотящих наслѣдовати спасение?»[10] — и пакы глаголет, яко: «Сама тварь свободитца от работы тлѣниа въ свободу славы чад Божиих».[11] Видиши ли, любимиче, како тварию зовет аггелы, чада же Божиа — человѣкы, свобожение аггелское глаголет, еже от службы своеа престанут в послѣднии день?

А о звездном движении, и о солнце, и о луне пусть знает твое величество, что не сами те звезды движутся, что бесчувственны, и мертвы, и ничего не видят (ибо огонь невещественный ничего не видит, ничего не знает), но ангельскими неведомыми силами. Очевидец тому богоизбранный сосуд апостол Павел, который, лишь до трети неба не дойдя, посреди самых звезд бывши, там и видел самые эти ангельские силы, как непрестанно они трудятся для человека: те солнце носят, другие луну, иные звезды, те направляют по воздуху ветры, облака, гром, кто от земли воды возносит облаком, и землю поят ангелы на произрастание плодов, на весну и на лето, на осень и зиму. Потому и показал Господь апостолу, какую неустанную службу несут ангелы ради человека, чтобы научить его непрестанно идти на проповедь ради спасения человека без лености; апостол же, увидев там невыразимые видения, в своих посланиях говорит: «Не все ли это служебные духи, служить посылаемые за тех, кто хочет получить спасение?» — и опять говорит, что «само творение освободится от рабства тлена ради свободы во славу Божьих чад». Понимаешь ли, милый, что творением называет ангелов, чадами Божьими — людей, освобождение ангелов понимает как прекращение службы их в день последний?

 

О царствах же и о странах пременение — не от звѣздъ сие приходит, но от все дающаго Бога; о сем пророкъ Исаия глаголет: «Аще послушаете мене — блага земли снѣсте, аще ли не послушаете — оружие вы поястъ! — уста бо господня глаголаша сиа».[12] И пакы въпросиша апостоли: «Господи, аще в лѣто се устраяеши царство Израилево?» Иисус же рече: «Нѣсть ваше разумѣти врѣмен и лѣт, яже Отецъ положи своею областию».[13] Да внемли, Господа ради, в которую звѣзду стали христианскаа царства, еже нынѣ вси попрани от невѣрных, якоже пророкъ глаголет: «Кто дастъ на расхыщение Израиля — не Богъ ли, емуже съгрѣшиша?»[14] Девятдесят лѣт, како греческое царство разорися[15] и не созижется: сия вся случися грѣхъ ради наших, понеже они предаша православную гречскую вѣру в латынство. И не дивися, избранниче Божий, яко латыни глаголют: наше царство ромейское недвижимо пребываетъ, аще быхом не правѣ вѣровали, не бы Господь снабдѣл нас. Не подобает нам внимати прелестем их, воистину суть еретици, своею волею отпадше от православныа христианскиа вѣры, паче же опрѣсночнаго ради служениа. Бѣша с нами в соединении семсотъ лѣт и 70, а егда отпадоша правыа вѣры семсот и 35 лѣт,[16] во аполинариеву ересь впадше, прелщени Карулом царем и папою Формосом. Глаголют о опрѣсноцѣ, яко за чистоту и безстрастие, но сие лжут, съкрывающе внутрь себе диавола. Аполинарий[17] же своимъ учением повелѣ опрѣсночнаа служити за сию вину, глаголетъ бо сице, яко не прият плоти человѣчскиа от пречистыа дѣвы господь наш Иисус Христос, но з готовою небесною плотию, яко трубою, дѣвичьскою утробою прошед, ниже душа человѣчьскиа приат, но вмѣсто душа Духъ святый в нем пребывает, до тѣм лстят незлобивых душа и неутверженых. Увы горкиа прелести и отпадения от Бога жива! Аще плоти человѣчскиа не приат Спасъ, то и падшаго Адама и всѣх от него рожденных человѣкъ плоть не обожися, и, аще ли душа человѣчскиа не приал Господь, то и нынѣ душа человѣчскиа не изведены от адскых.

Что касается разрушения царств и стран — не от звезд оно происходит, но от все дающего Бога; об этом пророк Исайя говорит: «Если послушаете меня — благами земными насытитесь, если же не послушаете — оружие вас поглотит! — ибо уста Господни так говорили». И вновь вопросили апостолы: «Господи, не в этот ли год Ты готовишь царство Израилево?» Иисус же сказал: «Не ваше дело разуметь времена и годы, которые Бог Отец положил своей властью». Так пойми, Господа ради, с какою звездой связаны христианские царства, ныне попранные неверными, как говорит пророк: «Кто отдал на разграбление Израиль — не Бог ли, перед которым согрешили?» Девяносто лет, как греческое царство разорено и не возобновится: и все это случилось грехов ради наших, потому что они предали православную греческую веру в католичество. И не удивляйся, избранник Божий, когда католики говорят: наше царство романское нерушимо пребывает, и если бы неправильно веровали, не позаботился бы о нас Господь. Не следует нам внимать прельщениям их, воистину они еретики, по своему желанию отпавшие от православной христианской веры особенно из-за службы с опресноками. Были с нами воедино семьсот лет и семьдесят, а отпали от правой веры семьсот и тридцать пять лет тому назад, в ересь Аполлинария впали, прельщенные Карлом-царем и папой Формозом. Говорят об опресноке, якобы ради чистоты и отсутствия страстей, но лгут, скрывая в себе дьявола. Аполлинарий же своим лжеучением повелел службу служить с опресноками потому, что, как говорят, не принял плоти человеческой от пречистой Девы Господь наш Иисус Христос, но с готовой небесною плотью, точно трубою, девственной утробой пройдя, душу человеческую не принял, но вместо души Дух Святой в нем пребывает, вот чем прельщают незлобивых душ и неустойчивых. Увы, это горестное прельщение и отпадение от Бога живого! Ибо если плоти человеческой не принял Спаситель, то и падшего Адама и всех от него рожденных людей плоть не приобрела божественность, и если душу человеческую не принял Господь, то и теперь души людские не изведены из адских глубин.

 

Да хто не содрогнется, ниже въсплачется о таковых прелестеи и отпадения, гръдостию буйства своего еретичьскым учением послѣдоваша и богоубийственѣи четѣ жидом, яко же и при распятии Господни обѣщници бѣша с ними, о них же еуггелист глаголетъ: «Воини же гѣмонови ругающеся ему, прегыбающе колѣни свои и глаголюще: “Радуйся, царю июдѣйскыи!”».[18] Воини гѣмонови — Пилатови слугы, понеже Пилат от латын бяше, от Понта[19] града Римскиа области, тако и нынѣ в своем молении не прекланяют свою главу, токмо колѣни мало надгыбают латыни. О них же Давидъ издалеча духом святым прозрѣв, яко от лица Иисусова рече: «В поношение безумному дал мя еси».[20] Воистину людие буи, а не мудри, аще убо великаго Рима стѣны и столпове, и трекровныа полаты не пленены, но душа их от диавола пленены быша опрѣснок ради. Аще убо Агарины внуци[21] греческое царство приаша, но вѣры не повредиша, ниже насилствуют греком от вѣры отступати, инако же ромейское царство неразрушимо, яко Господь в римскую власть написася.[22]

Да кто же не содрогнется, кто не восплачет от такового прельщения и падения, в гордости безумия своего еретическим учениям последовали и богоубийственной толпе евреев, что во время распятия Христа были сообщниками тех, о которых евангелист говорит: «Воины же прокуратора насмехались над Ним, прегибая колени свои и говоря: “Радуйся, Царь иудейский!”» Воины прокуратора — слуги Пилата, но так как Пилат был из римлян, из города Понта в Римской державе, то также и ныне во время молитвы не склоняют своей головы, но только колени чуть прегибают католики. О таких Давид, заранее Духом святым прозрев, словно от имени Иисуса сказал: «В поношение безумному дал Ты меня». И воистину люди безумные, а не мудрые, ибо хотя великого Рима стены, и башни, и трехэтажные здания и не захвачены, однако души их дьяволом захвачены были из-за опресноков. Ибо хотя внуки Агари греческое царство покорили, но веры не повредили и не заставляют греков от веры отступать, однако же романское царство неразрушимо, ибо Господь в римскую область вписался.

 

Наша же христианскаа тайна сице съдержит о священнем причащении. Приступиша ученици ко Иисусу, глаголюще: «Господи, гдѣ хощеши уготоваем ти ясти пасху?» Он же рече им: «Се входящема вама во град, срящет вы человѣк, в скудели воду нося; послѣдуйте ему и дому владыцѣ рцѣте: “Учитель глаголетъ, у тебе сътворю пасху со ученикы моими”».[23] Дому есть владыка отецъ Ивана Богослова Зеведѣй, сему повелѣ Иисус надвое сътворити: едину по обычаю законному, еже опрѣснокъ, другую же тайную, иже хлѣб съвершен квасную. Сего ради тайная вечеря глаголется,[24] понеже в жидох от 11 до 14[25] не обрѣтается квасной хлѣб в домѣх. Да первѣе законную пасху ядоша по обычаю, опрѣснок и агнец з горчицею, стояще опоясани и жезлы подпирающеся, клобукы на главах их. По ядении же сѣдъ, учаше их, еже не старийшенствовати, таже о предателствѣ вносит слово, и, по семъ волиа воду во умывалницу, и нача нозѣ умывати учеником, образ дасть им святого крещениа. По сих же пакы возлеже и повели представити хлѣб и вино точию, начат жалостнаа словеса простирати, възвед убо божественаа свои очи на небо и рече: «Отче, прииде час, прослави сына своего, да и сынъ твой прославит тя, яко дал еси ему власть всякой плоти, да все, еже дал ми еси, и аз дам им живот вѣчный. Иже есть живот вѣчный, да знают тебе единаго истиннаго Бога, и егоже посла Иисуса Христа; и аз прославих тебе на земли и дѣло съвръших, и нынѣ прослави мя, Отче, славою, иже имѣх у тебе преже сложениа мира».[26] И паки рече ко учеником: «Аз есмь виноград, вы же рождье, иже пребудет въ мнѣ и аз в нем».[27] И паки возвед очи свои и рече: «Отче, святи их во имя твое, зане аз свящюся сам, да будут и сии освящени воистинну, и не о сих молю токмо, но и о вѣрующих словесем их в мя; да вси бо едино будут, яко же, Отче, аз в тебѣ, и ты въ мнѣ, да и ти въ нас будут».[28] Разумѣй же обое здѣ, еже молится о онѣх, освятив их во святых тайнах, да научит свящати архиереа и священики у святыа трапезы; идѣже чин дѣйства, ту и слуга поставляти подобает священнодѣйству. И ту, абие приим предложенный хлѣб на святых своих пречистых руках и воздвиг горѣ, показуя Богу Отцу, благодарив, преломив, дасть святым своим учеником и апостолом, рек: «Приимѣте и ядите, се есть тѣло мое, еже за вы ломимое и за многы во оставление грѣхов».[29] По ядении же приим чашу от плода лознаго иже есть вино, и растворив с теплою водою, и сию дасть учеником глаголя: «Пиите от неа вси, се есть кровь моа Новаго Завѣта, еже за вы изливаема и за многы во оставление грѣхов».[30] Обаче учеником дааше, тоже и сам ядяше и пиаше с ними. По сих же паки глаголеть: «Желанием въжделѣх ясти сию пасху с вами, прежде даже не прииму мук; отселе уже не имам пити от плода винограда, но ново испию с вами въ царствии Отца Моего»,[31] — и, по сем, «въспѣвше, изыдоша в гору Елеонскую».[32]

Наше же христианское таинство вот что говорит о Святом Причастии. Приступили ученики к Иисусу, говоря: «Господи, где Ты желаешь, чтобы мы приготовили Тебе пасху?» Он же ответил им: «Вот как войдете вы в город, встретит вас человек, в глиняном кувшине воду несущий; последуйте за ним и хозяину дома скажите: “Учитель говорит: у тебя сотворю пасху с учениками Моими”». Хозяин же дома был отец Иоанна Богослова Зеведей, которому повелел Иисус две пасхи приготовить: одну по обычаю Моисеева закона, и это был опреснок, другую же тайную, как делают хлеб на дрожжах. Потому-то и тайной вечерей зовется, что у евреев с одиннадцатого до четырнадцатого нет дрожжевого хлеба в домах. И сначала они законную пасху съели, как повелось, опреснок и ягненка с горчицей, стоя опоясанными и посохами подпираясь, с покрывалом на голове. После этого, сев, наставлял их, уча избегать начальствования, затем о предательстве говорит и после этого, налив в умывальник воды, начал ноги мыть ученикам, дав им образ Святого Крещения. Потом же снова возлег и велел поставить только хлеб и вино, стал печальные слова излагать, возведя божественные очи Свои к небу: «Отче, настал час, восславь Своего Сына, и Сын Твой восславит Тебя за то, что дал Ты Ему власть над плотью, за все, что Ты Мне дал, и Я передам им вечную жизнь. И в том есть вечная жизнь, чтобы знали Тебя единого истинного Бога, и Кого Ты послал — Иисуса Христа; и Я восславил Тебя на земле и дело исполнил, и ныне восславь же Меня, Отче, той славой, которую имел у тебя Я еще до создания мира». И снова сказал ученикам: «Я виноград, вы же ветви, кто пребудет во Мне, и Я в нем». И снова, возведя очи свои, сказал: «Отче, освяти их во имя Твое, ибо Я освятился Сам, пусть будут и эти освящены праведно, но не об этих молюсь только, но и о тех, кто верует словам их обо Мне; пусть будут все воедино, подобно тому, как, Отче, Я в Тебе и Ты во Мне, пусть и эти в Нас будут». Понимай же двоякое тут: когда молится об этих, уже научив их Святым Тайнам, просит научить архиереев и священников посвящать у Святой Трапезы; там, где порядок обряда, тут и слуг поставлять подобает священнодействию. И тут, тотчас взяв принесенный хлеб в святые Свои и пречистые руки, поднял вверх, показав Богу Отцу, благодаря, преломил, дал святым своим ученикам и апостолам, сказав: «Примите и ешьте, это тело Мое, за вас преломленное и за многих во отпущение грехов». После еды же взял чашу плода виноградного, то есть вино, и, разбавив теплой водою, дал ученикам, говоря: «Пейте из нее все, это кровь Моя Нового Завета, та, что за вас проливаю и за многих во отпущение грехов». И не только давал ученикам, но и Сам ел и пил с ними. Затем же снова говорит: «С желанием Я возжелал есть эту пасху с вами прежде, чем приму мучение; с этих пор уже не смогу Я пить от плода виноградного, но снова изопью с вами в царстве Отца Моего», — и после того «с пением взошли они на гору Елеонскую».

 

Видиши ли, христолюбче, какова есть священьства тайна и божественаго причастия начало, еже убо сам их освяти и научи священиа дѣйствовати? Зри, любимиче, якоже испи вино, с водою растворив, такоже и на крестѣ от своих божественых ребръ два источника, кровь и воду, источи. Да и сие внемли, господа ради, како в тридесят лѣт възраста своего по всяко лѣто яде Спасъ законную пасху, а ни единою не рече: «Желанием вжелах ясти пасху сию», но токмо о сей новѣи благодатнѣи вечери тайнѣй, еже устрои смотрение нашему спасению.

Так видишь теперь, христолюбец, какова тайна освящения и происхождение божественного причастия, ведь сам Иисус их освятил и научил священнодействовать? Взгляни, милый, как испил вино, с водой смешав, так же и на кресте из своего божественного тела два источника, кровь и воду, он источил. Да и то пойми, Господа ради, что тридцать лет своей жизни каждый год ел Спаситель ветхозаветную пасху и никогда не сказал: «С желанием Я возжелал есть пасху эту», и только об этой новой и благодатной вечере тайной, когда устроил он обеспечение нашему спасению.

 

О сих убо преуспокоивше слово, мала нѣкаа словеса изречем о нынѣшнем православном царствии пресвѣтлѣйшаго и высокостолнейшаго государя нашего, иже въ всей поднебесной единаго христианом царя и броздодръжателя святых Божиихъ престолъ, святыа вселенскиа апостолскиа церкве, иже вмѣсто римской и костянтинополской, иже есть в богоспасном граде Москвѣ святого и славнаго Успения пречистыя Богородица, иже едина въ вселеннѣи паче солнца свѣтится. Да вѣси, христолюбче и боголюбче, яко вся христианская царства приидоша в конец и снидошася во едино царство нашего государя, по пророческим книгам, то есть Ромеиское царство[33]: два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти.[34] Многажды и апостолъ Павел поминает Рима в посланиих, в толкованиих глаголет: «Рим — весь мир».[35] Уже бо христианской церкви исполнися блаженаго Давида глаголъ: «Се покой мой въ вѣк вѣка, зде вселюся, яко изволих и».[36] По великому же Богослову: «Жена облъчена в солнце, и луна под ногама ея, и чадо въ руку еа, и абие изыде змий от бездны, имѣа глав 7 и сем вѣнец на главах ему, и хотяше чадо жены пожрети. И даны быша женѣ крилѣ великаго орла, да бѣжит въ пустыню, змий же изо устъ своих испусти воду, яко рѣку, да ю в рѣцѣ потопит».[37] Воду же глаголют невѣрие, видиши ли, избранниче Божий, яко вся христианскаа царства потопишася от невѣрных, токмо единаго государя нашего царство едино благодатию Христовою стоит. Подобает царствующему дръжати сие с великым опасением и к Богу обращением, не уповати на злато и богатство изчезновение, но уповати на все дающаго Бога. А звѣзды, якоже и преже рекох, не помогут ничим, ни придадут ни уймут. Глаголет убо връховный апостолъ Петръ в соборномъ Послании: «Един день пред Господомъ, яко тысяща лѣт, а тысяща лѣт, яко един день, — не опоздит Господь обѣта, еже обѣща, но долго тръпит, не хотя нѣкиа погубити, хотя всѣх в покаание вмѣстити».[38] Видиши ли, боголюбче, яко в руцѣ его дыхание всѣх сущих, глаголет бо, яко: «Еще единою потрясу не токмо землею, но и небом».[39] Понеже и апостолом еще не свершенным, выше силы не велѣл пытати: богословесный же наперсник во «Откровении» своем глаголет: «В послѣднее врѣмя спасаа, спаси душу свою, да не умрем второю смертию, геонскою,[40] но обратимся ко всемогущему спасти нас господу с молбами прилѣжными, и теплыми слезами приплачемся пред ним, яко да смилится обратити ярость свою от нас, и помилует нас, и сподобит нас услышати сладкый блаженый и въжделѣнный его глас: “Приидите, благословленнии, Отца Моего наслѣдуйте уготованное вам царство преже сложениа миру”».[41]

Итак, о всем том прекратив речи, скажем несколько слов о нынешнем преславном царствовании пресветлейшего и высокопрестольнейшего государя нашего, который во всей поднебесной единый есть христианам царь и правитель святых Божиих престолов, святой вселенской апостольской церкви, возникшей вместо римской и константинопольской и существующей в богоспасаемом граде Москве, церкви святого и славного Успения пречистой Богородицы, что одна во вселенной краше солнца светится. Так знай, боголюбец и христолюбец, что все христианские царства пришли к концу и сошлись в едином царстве нашего государя, согласно пророческим книгам, это и есть римское царство: ибо два Рима пали, а третий стоит, а четвертому не бывать. Много раз и апостол Павел упоминает Рим в посланиях, в толкованиях говорится: «Рим — весь мир». Ведь на христианской церкви уже совершилось блаженного Давида слово: «Вот покой Мой во веки веков, здесь поселюсь, как возжелал Я». Согласно же великому Богослову: «Жена, облаченная в солнце, и луна под ногами ее, и младенец на руках у нее, и тотчас вышел змей из бездны, имеющий семь голов и семь венцов на головах своих, и хотел младенца этой жены поглотить. И даны были жене крылья великого орла, чтобы бежала в пустыню, и тогда змей из своих уст источил воду, словно реку, чтобы в реке ее утопить». Водой называют неверие; видишь, избранник Божий, как все христианские царства затоплены неверными, и только одного государя нашего царство одно благодатью Христовой стоит. Следует царствующему управлять им с великою тщательностью и с обращением к Богу, не надеяться на золото и на преходящее богатство, но уповать на все дающего Бога. А звезды, как я и прежде сказал, не помогут ни в чем, не прибавят и не убавят. Ибо говорит верховный апостол Петр в соборном Послании: «Один день пред Господом, как тысяча лет, а тысяча лет, как один день, — не задержит Господь награды, которую обещал, и долго терпит, никогда не желая погубить, желая всех привести к покаянию». Видишь ли, боголюбец, что в руках его дыхание всех сущих, ибо говорит: «Еще однажды потрясу не только землей, но и небом». И так как и апостолы еще не были готовы, то сверх силы не велел вникать: Богословесный же наперсник в своем «Откровении» говорит: «В последние времена спасаясь, спаси свою душу, да не умрем второю смертью, в геенне огненной», но обратимся ко всемогущему во спасении Господу с мольбами искренними и усердными слезами восплачемся перед ним, чтобы смилостивился, отвратил ярость свою от нас, и помиловал нас, и сподобил нас услышать сладкий, блаженный и вожделенный его глас: «Приидите, благословенные, наследуйте уготованное вам царство Отца Моего прежде создания мира».

 

Буди, спасаяся и здравствуя о Христѣ.

Живи же, спасаясь и здравствуя, во Христе.

 

ПОСЛАНИЕ К ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ВАСИЛИЮ, В НЕМЪЖЕ О ИСПРАВЛЕНИИ КРЕСТНАГО ЗНАМЕНИЯ И О СОДОМСКОМ БЛУДѢ

ПОСЛАНИЕ ВЕЛИКОМУ КНЯЗЮ ВАСИЛИЮ, В КОТОРОМ ОБ ИСПРАВЛЕНИИ КРЕСТНОГО ЗНАМЕНИЯ И О СОДОМСКОМ БЛУДЕ

 

Иже от вышняа и от всемощныя вся содръжащиа десница Божиа, имьже царие царствуют и имьж велицыи величаются и силнии пишут правду тебѣ, пресвѣтлѣйшему и высокостолнѣйшему государю великому князю, православному христианьскому царю и всѣх владыцѣ, броздодержателю святых Божиих престолъ, святыа вселенскыя соборныя апостольскыя церкви Пречистыя Богородицы, честнаго и славнаго еа Успения иж вмѣсто римския и константинопольския просиавшу, — стараго убо Рима церкви падеся невѣрием аполинариевы ереси, втораго Рима, Константинова града церкви, Агаряне внуцы секирами и оскордъми разсѣкоша двери, сиа же нынѣ третиаго, новаго Рима, дръжавнаго твоего царствиа святая соборная апостольскаа церкви, иж в концых вселенныа в православной христианьстей вѣре во всей поднебесней паче солнца свѣтится, — и да вѣсть твоа держава, благочестивый царю, яко вся царства православныя христианьския вѣры снидошася въ твое едино царство: един ты во всей поднебесной христианом царь.

Тот, кто от вышней и от всемогущей, все в себе содержащей, десницы Божьей, которой цари царствуют и которой великие славятся и могучие возвещают праведность твою, пресветлейшего и высокопрестольнейшего государя великого князя, православного христианского царя и владыки всех, держащему бразды святых Божьих престолов, святой вселенской соборной апостольской церкви пречистой Богородицы, честного и славного ее Успения, кто вместо римского и константинопольского владык воссиял, — ибо старого Рима церковь пала по неверию ереси Аполлинария, второго же Рима, Константинова града, церковные двери внуки агарян секирами и топорами рассекли, а эта теперь же третьего, нового Рима, державного твоего царства святая соборная апостольская церковь во всех концах вселенной в православной христианской вере по всей поднебесной больше солнца светится, — так пусть знает твоя державность, благочестивый царь, что все православные царства христианской веры сошлись в едином твоем царстве: один ты во всей поднебесной христианам царь.

 

Подобает тебѣ, царю, сие держати со страхом Божиимъ, убойся Бога, давшаго ти сия, не уповай на злато, и богатство, и славу: вся бо сиа здѣ собрана и на земли здѣ остают. Помяни, царю, оного блаженнаго, иж скипетръ в руцѣ и венец царствиа на своей главѣ нося, глаголаше: «Богатство, аще течет, не прилагайте сердца»;[42] премудрый же Соломонъ рече: «Богатьство и злато не во скровищих знается, но егда помогаетъ требующим»;[43] апостолъ же Павелъ, сим послѣдуа, глаголет: «Корень всѣм злым — сребролюбие»,[44] — не не имѣти велит, но не прилагати упования ниже сердца к нему, но уповати на все дающаго Бога. Вся убо твоя к Богу чистая вѣра и любовь — ко святым Божиимъ церквам; но и еще, царю, исправи двѣ заповѣди.

И следует тебе, царь, это блюсти со страхом Божьим, убойся Бога, давшего тебе это, не надейся на золото, и богатство, и славу: все это здесь собирается и здесь, на земле, остается. Вспомни, царь, того праведного, который, скипетр в руке и царский венец на своей голове нося, говорил: «Богатству, что притекает, не отдавайте сердца»; и сказал премудрый Соломон: «Богатство и золото не в сокровищнице познается, но когда помогает нуждающимся»; апостол же Павел, им следуя, говорит: «Корень всякому злу — сребролюбие», — не велит отказаться, но не возлагать надежды и тем более сердца на него, но уповать на все дающего Бога. Ибо вся твоя к Богу чистая вера и любовь — к Божьим святым церквам; да и еще, царь, соблюди две заповеди.

 

Еже во твоем царствии не пологают человецы на себѣ право знамения честнаго креста, о нихъж издалеча провѣдый апостолъ Павел глаголаше: «Преже писах вам, нынѣ же плача глаголю о вразѣх креста Христова, имже конець пагуба».[45]

А именно: в твоем царстве не осеняют люди себя правильно знамением святого креста, о которых давно провидевший это апостол Павел говорил: «Прежде писал вам, ныне же с плачем говорю о врагах креста Христова, которым конечная погибель».

 

Второе: да исполниши святыя соборныя церкви епископы, да не вдовьствует святая Божиа церкви при твоемъ царствии! Не преступай, царю, заповѣди, еже положиша твои прадѣды — великий Константинъ, и блаженный святый Владимиръ, и великий богоизбранный Ярославъ и прочии блаженнии святии, ихьж корень и до тебе. Не обиди, царю, святых Божиих церквей и честныхъ монастырей, еже данное Богови в наслѣдие вѣчных благъ на память послѣднему роду, о сем убо святый великий Пятый соборъ страшное запрещение положи.

Второе: наполни святые соборные церкви епископами, пусть не вдовствует святая Божия церковь в твое царствование! Не преступай, царь, завета, что положили твои предки — великий Константин, и блаженный святой Владимир, и великий богоизбранный Ярослав, и другие блаженные святые, того же корня, что и ты. Не обижай, царь, святых Божьих церквей и честных монастырей, как данных Богу в наследство вечных благ на память последующим родам, на что и священный великий Пятый собор строжайший запрет наложил.

 

О третьей же пишу и плача горцѣ глаголю, яко да искорениши из своего православнаго царствия сий горкий плевелъ, о немьж и нынѣ свидѣтельствуетъ пламень жупелнаго горящаго огня в содомскыхъ стогнах, о немже пророкъ Исаия, рыдая, глаголаше: «Слышите слово Божие, князи содомстии, и внушите глаголъ Божий, людие гоморьстии: “Что ми тукъ жертвъ ваших и приношений ваших, исполнен есмь всесожжений. Аще принесете ми кадило — мерзостно ми есть, и праздниковъ ваших ненавидит душа моя!”»[46] Да слыши, благочестивый царю, яко пророкъ не мертвым погибшимъ содомляном таковая глаголаше, но живым человеком, творящым дѣла их. Писано бо есть: «Преступаяй от своеа жены раздираетъ плоть свою, а творяй содомъская, убиваетъ плодъ своего чрева».[47] Богь сотворилъ человека и сѣмя в нем на чадородие, мы ж сами свои сѣмена даемъ во убийство и въ жрътву диаволу. Да сия мерзость умножися не токмо в миръскых, но и в прочих, о нихже помолчю, чтый ж да разумѣетъ. Увы мнѣ, како долго терпит милостивый о нас не судя! Убо сия писахъ, но паче рыдая горцѣ самъ азъ окаянный о своих согрѣшениих, но боюся молчати, аки онъ рабъ, сокрывый талантъ.[48]

О третьей же заповеди пишу и с плачем горько говорю, чтобы искоренил ты в своем православном царстве сей горький плевел, о котором и ныне еще свидетельствует серный пламень горящего огня на площадях Содомских, о котором пророк Исайя, рыдая, повествовал: «Вслушайтесь в слово Божие, князья Содомские, и воспримите Божий глагол, люди Гоморры: «Что Мне жир жертв ваших и подношений ваших, переполнен Я всесожжениями. И если принесете Мне кадило — мерзко Мне это, и праздники ваши ненавидит душа Моя!» Так пойми, благочестивый царь, что пророк не мертвым, уже погибшим содомлянам такое говорил, но живым, творящим злые дела. Ибо сказано: «Изменяющий жене разрывает плоть свою, но творящий содомский блуд убивает плод своего чрева». Бог сотворил человека и семя в нем для рождения детей, а мы сами свое семя убиваем и отдаем в жертву дьяволу. И мерзость такая преумножилась не только среди мирян, но и средь прочих, о коих я умолчу, но читающий да разумеет. Увы мне, как долго терпит милостивый, нас не судя! Все это я написал, много и горько рыдая, и сам я, окаянный, полон грехов, но боюсь и молчать, подобно тому рабу, что скрыл свой талант.

 

Аз бо грѣшный и грубый во всѣх и невѣжа въ премудрости, яко ж Валаамово осля[49] безсловесное словеснаго учаше, и скотина пророка наказоваше, яко да не зазриши о сих, благочестивый царю, яж дерзнух писати твоему величеству. И нынѣ молю тя и паки премолю: еж выше писах, внимай Господа ради, яко вся христианскаа царства снидошася въ твое царство, посемъ чаем царства, емуж нѣсть конца.

Ибо я грешен и недостоин во всем и невежда в премудрости, но ведь и бессловесная Валаамова ослица разумного поучала, и скотина пророка наставляла, так и ты не зазри о том, благочестивый царь, что дерзнул я писать твоему величеству. И ныне молю тебя и вновь умоляю: все, что выше я написал, прими Бога ради, ибо все христианские царства сошлись в твоем царстве, после же этого мы ожидаем царства, которому нет конца.

 

Сия ж писах ти, любя, и взывая, и моля щедротами Божиими, яко да премениши скупость на шедроты и немилосердие на милость. Утѣши плачющых и вопиющых день и нощь, избави обидимых из руки обидящых. «Не обидите, — рече Господь, — сих менших, вѣрующих в мя, ибо аггели их видятъ всегда лице отца моего, иж есть на небесѣх».[50] «Блажен, — рече, — разумѣваяи на нища и убога, в день лют избавит его Господь».[51] Господь сохранит его и живит и, и ублажит его на земли, и не предастъ его в рукы врагомъ, Господь помощь ти.

Это ж тебе написал, любя, и призывая, и моля благодатью Божьей, что переменишь ты скупость на щедрость и немилосердие на милость. Утешь плачущих и рыдающих день и ночь, избавь обиженных от рук обижающих. «Не обижайте, — сказал Господь, — малых сих, верующих в меня, ибо ангелы их видят всегда лик Отца Моего, который на небесах». «Блажен, — сказал, — призревший нищего и убогого, в день страшный спасет его Господь». Господь сохранит его, и оживит его, и ублажит его на земле, и не предаст его в руки врагов, Господь тебе в помощь.

 

Да аще добро устроиши свое царство — будеши сынъ свѣта и гражанинъ вышняго Иерусалима, якоже выше писах ти и нынѣ глаголю: блюди и внемли, благочестивый царю, яко вся христианская царьства снидошася въ твое едино, яко два Рима падоша, а третей стоит, а четвертому не быти. Уже твое христианьское царство инѣм не останется,[52] по великому Богослову, а христианской церкви исполнися блаженнаго Давыда глаголъ: «Се покой мой в вѣкъ вѣка, здѣ вселюся, яко изволих его».[53] Святый Ипполит рече: «Егда узрим обстоим Римъ перскими вои, и перси на нас с скифаны сходящас на брани, тогда неблазнено познаем, яко той есть Антихристъ». Богъ же мира, и любви, и долголѣтъства, и здравия, молитвами пречистыя Богоматере и святых чюдотворьцевъ и всѣх святых — да исполнит твое державно царство!

И если хорошо урядишь свое царство — будешь сыном света и жителем горнего Иерусалима, и как выше тебе написал, так и теперь говорю: храни и внимай, благочестивый царь, тому, что все христианские царства сошлись в одно твое, что два Рима пали, а третий стоит, четвертому же не бывать. И твое христианское царство другим не сменится, по слову великого Богослова, а для христианской церкви сбудется блаженного Давида слово: «Вот покой Мой во веки веков, здесь поселюсь, как пожелал Я того». Святой Ипполит сказал: «Когда увидим, что Рим осажден персидскими войсками и персы вместе со скифами идут на нас с боем, тогда несомненно поймем, что то Антихрист». Пусть же Бог миром, любовью, многолетием и здоровьем, молитвами пречистой Богоматери и святых чудотворцев и всех святых — преисполнит твое державное царствование!

 



[1] Бысть первый ... с небесе. — 1 Кор. 15, 47.

[2] Бысть первый ... животворящ. — 1 Кор. 15, 45.

[3] «Шестокрыл» — астрономическое сочинение, содержащее таблицы для определения лунных фаз и затмений; появляется на Руси именно в это время.

[4] Святым ... обновляется. — Пс. 103, 30.

[5] ...«Да будет свѣт»... — Быт. 1, 3.

[6] И разлучи ... нощь... — Быт. 1, 4—5.

[7] Халдеи — Вавилоняне.

[8] Рече безумен ... своих. — Пс, 13, 1.

[9] ...третины тверди не дошед. — См.: 2 Кор. 12, 2—4.

[10] «Не все ли... спасение?»— Евр. 1, 14.

[11] «Сама тварь... чад божиих». — Рим. 8, 21.

[12] «Аще послушаете... глаголаша сия». — Ис. 1, 19—20.

[13] «Господи, аще... своею областию». — Деян. 1, 6—7.

[14] «Кто дасть ... съгрѣшиша». — Ис. 42, 24.

[15] Девятдесят лѣт, како греческое царство разорися... — Если под разорением греческого царства понимать взятие Константинополя турками в 1453 г., то время написания послания устанавливается как 1543 г. Эта датировка не согласуется с другими обстоятельствами написания послания, о которых, в частности, сказано выше, поэтому большинство исследователей склонно считать, что Филофей имеет в виду Ферраро-Флорентийский собор, установивший церковную унию. Собор имел место в 1438—1439 гг., и такая датировка лучше согласуется с предполагаемым временем написания послания. Общий контекст послания позволяет считать, что моментом падения Византии Филофей считает заключение унии.

[16] Бѣша с нами в соединении семсот лѣт и 70, а егда отпадоша правыа вѣры семсот и 35 лѣт... — При сложении цифр 770 и 735 получается 1505 г. — как время написания данного текста, однако к этой цифре следует прибавить 30 либо 33, ибо образование Церкви произошло в Пятидесятницу после Воскресения Господня, и только от момента образования Церкви и следует отсчитывать 770 лет единства. Можно думать, что моментом окончания единства Филофей считал последний, седьмой по счету, Вселенский собор, состоявшийся в 783—786 гг. (Второй Никейский). Филофей, как кажется, полагал, что именно в годы правления Карла Великого (768—814) на Западе перешли в причастии к пресному хлебу. Правление папы Формоза приходится на 891—896 гг. В 1054 г. при оформлении церковного раскола (эту дату Филофей не принимает во внимание) вопрос о причастном хлебе был среди главных, Флорентийский собор признал равнозначным оба ритуала — и с пресным, и с дрожжевым хлебом. При написании этого пассажа Филофей пользовался Хронографом в его редакции 1512 г., где сходная связь устанавливается между названными именами и событиями (это совпадение заставило А. А. Шахматова думать, что Филофей и был составителем данной редакции Хронографа).

[17] Аполлинарий — (род. ок. 310 — ум. после 380 г.). В своем учении ограничивал человеческое начало в природе Иисуса Христа, что верно излагает Филофей, однако никакого отношения к опреснокам он не имел.

[18] Воини же ... июдѣйскыи! — Мф. 27, 29.

[19] Понт — Римская провинция на южном побережье Черного моря, исторический Понтий Пилат отношения к ней не имел. Закреплению ложной этимологии способствовало обычное для древнерусской письменности именоваиие Пилата Понтийским.

[20] «В поношение безумному дал мя еси». — Пс. 38, 9.

[21] Агарины внуци — Агаряне, потомки библейской Агари (см.: Быт. 16, 11 —12), они же измаильтяне. В Библии общее название арабов, в христианской письменности — мусульман.

[22] ...в римскую власть написася. — Имеется в виду, что перепись населения, в согласии с которой Св. Семейство пришло в Вифлеем (Лк. 2, 4), проходила в пределах Римской империи и по римским законам.

[23] «Господи, гдѣ хощеши... со ученикы моими».—Лк. 22, 9—11.

[24] Сего ради тайная вечеря глаголется. — Объяснение не соответствует действительности. Последний ужин Иисуса с учениками называется тайным потому, что на нем установлено, таинство причастия; лучше было бы говорить «таинственный».

[25] ...от 11 до 14... — Возможно, речь идет о днях месяца нисана, в которые по лунному календарю празднуется иудейская Пасха. Однако употребление мацы (пресного хлеба) у иудеев начинается накануне Пасхи, 14 нисана, и продолжается в течение семи дней следующего за Пасхой праздника опресноков.

[26] «Отче, прииде... сложениа мира». — Ин. 17, 1—5.

[27] «Аз есмь... аз в нем». — Ин. 15, 5.

[28] «Отче, святи... въ нас будут». — Ин. 17, 17—21.

[29] «Приимѣте... грѣхов». — Мф. 26, 26.

[30] «Пиите... грѣхов». — Мф. 26, 28.

[31] «Желанием... отца моего». — Лк. 22, 15—16.

[32] ...«въспѣвше, изыдоша в гору Елеонскую». — Мк. 14, 26.

[33] ...Ромеиское царство... — В ркп. «росское», исправлено по списку РНБ. Q.XVII.50.

[34] ...два убо Рима падоша, а третий стоит, а четвертому не быти. — По всей вероятности, мысль о четырех царствах восходит к Дан. 2, 37—40.

[35] «Рим — весъ мир». — Выражение напомннает отклик на известную латинскую формулу urbi et orbi «городу (Риму) и миру», включенную в формулу папского благословения.

[36] «Се покой... изволих и». — Пс. 131, 14.

[37] «Жена облъчена... в рѣцѣ потопит». — Откр. 12, 1—4, 14—15.

[38] «Единъ день... в покаание вмѣстити». —- 2 Петр 3, 8—9.

[39] «Еще единою... и небом». — Аггей 2, 6.

[40] «В послѣднее врѣмя... геонскою». — Ср.: Ин. 6, 40, Откр. 20, 14.

[41] «Приидите... сложениа миру». — Мф. 25, 34.

[42] «Богатство, аще... сердца»... — Пс. 61, 11.

[43] «Богатство и злато... требующим...» —Притчи 28, 8.

[44] «Корѣнь всѣм злым сребролюбие...» — 1 Тим. 6, 10.

[45] «Преже писах... пагуба». — Фил. 3, 18—19.

[46] «Слышите слово... ненавидит душа моя!» — Ис. 1, 10—11, 13, 14.

[47] «Преступаяй... чрева». — Источник цитаты не определен. Для ее первой части использовано Быт. 2, 24.

[48] ...раб, сокрывый талант. — См.: Мф. 25, 25.

[49] Валаамово осля. — См.: Числа 22, 28.

[50] «Не обидите... на небесѣх». — Мф. 18, 10.

[51] «Блажен... избавит его Господь». — Пс. 40, 2—3.

[52] Уже твое христианьское царство инѣмъ не останется... — Ср.: Откр. 17, 10.

[53] «Се покой... изволих его». — Пс. 131, 14.

Биографические сведения о Филофее крайне скудны, известно, что он жил в первой половине XVI в. и был монахом Псковского Елеазарова монастыря (см.: Гольдберг А. Л., Дмитриева Р. П. Филофей // Словарь книжников и книжности Древней Руси. Л., 1989. Вып. 2. Ч. 2. С. 471—473). Впервые его имя привлекло внимание русской общественной мысли после того, как в журнале «Православный собеседник» в 1861—1863 гг. были опубликованы его сочинения. Изложенная в них концепция «Москва — третий Рим» оказалась одной из центральных в русской публицистике и историософии последующего времени.

Главным сочинением Филофея является его послание псковскому дьяку Михаилу Григорьевичу Мисюрю-Мунехину. Повод к написанию послания был следующий. Николай Булев, известный публицист, переводчик и врач при великом князе Василии III, любекский немец по происхождению, приблизительно в 1522 г. перевел астрологический «Альманах» Штоффлера, содержащий предсказание о потопе в 1524 г. Перевод попал в руки Федора Карпова (см. его сочинения в настоящем томе) и М. Г. Мисюря-Мунехина, каждый из них обратился за разъяснениями к знающим лицам. Для Федора Карпова таким близким корреспондентом оказался Максим Грек, для М. Г. Мисюря-Мунехина — старец Филофей. Оба ответа совпадают в своем отрицательном отношении к астрологии и датируются концом 1523 — началом 1524 г., хотя историческая хронология, содержащаяся в тексте послания, не совпадает с этой датировкой (см. ниже).

Рассуждение Филофея отличается последовательностью и стройностью. Прежде всего он отвергает какое-либо значение астрологии, поскольку звезды как тела неодушевленные не могут оказывать влияния на судьбы людей или народов. Астрологии он противопоставляет иное объяснение исторического процесса: причиной изменений является божественная воля, причиной падения царств — неспособность удержаться в истинной вере. Эта историко-богословская концепция целиком находится в русле библейской историософии (см. ее полное выражение в Дан. 2, 21—22), но старцу Филофею необходимо примирить с нею падение православного Константинополя в 1453 г. и сохранение католическим Римом своего видимого благополучия. Объяснение Филофея звучит следующим образом: «Аще убо великаго Рима стены... не пленены, но души их от диавола пленены быша опреснок ради». Вслед за этим он дает пространное обоснование подлинности причастия квасным (дрожжевым) хлебом, что позволяет ему объявить истинным Римом московскую Русь как единственно независимое и безупречное христианское государство. Признание за Римом первенствующего значения опирается на традиционную христианскую екклисиологию (учение о Церкви).

Есть две возможности понимания смысла этой концепции. Во-первых, можно думать, с чем мы обычно и сталкиваемся, что послание Филофея дает политическое обоснование преемственности имперской власти от Рима к новому Риму — Константинополю — и далее к Москве. В этом случае мысль Филофея развивается параллельно или под влиянием так называемой концепции «переноса империи» (translatio imperii), которая в условиях средневековой Европы давала обоснование для возведения новых европейских монархий в достоинство юридически правомочных наследников Римской империи. В нашем случае, однако, изложение политической идеи формулируется на типичном для московской публицистики языке богословия, хотя немаловажным моментом оказывается употребление старцем Филофеем терминов «царь» и «царство» и хорошо разработанной царской титулатуры во втором из публикуемых посланий. Напомним, что приобретение титула «царь» вместо прежнего «великий князь» стало позже одной из забот Ивана Грозного.

Другая трактовка послания не признает за ним политического значения. Так, Вл. Соловьев обратил внимание на то, что для Филофея не существует императорского Рима, но только папский, и это препятствует рассмотрению концепции в русле европейской модели translatio imperii, к тому же автор отмечает, что римская государственность сохраняет свое существование («ромейское царство неразрушимо»). По мнению Н. Ульянова (Комплекс Филофея // Вопросы истории. 1994. № 4. С. 152—162), имперский мотив Москвы — третьего Рима уходит своими корнями не в XVI в., а в идейный и политический климат царствования Александра II, т. е. связан с «восточным вопросом» и развитием русского империализма. Лишь в наше время было установлено, что в наиболее авторитетном списке послания речь идет не о «росском» или «россейском», а о «ромейском» царстве, что, конечно, меняет понимание соответствующего пассажа.

Послание князю Василию интересно, как уже отмечалось, своей развитой титулатурой, приравнивающей великого князя к царю, и новым употреблением формулы «Москва — третий Рим». В нем затронуты также вопросы о замещении пустующих епископских вакансий и содомском грехе (гомосексуализме). Из контекста послания неясно, стоит за этими вопросами какая-либо историческая реальность или же перед нами литературные упражнения на темы, обычно разрабатываемые церковно-канонической письменностью.

«Послание о неблагоприятных днях и часах», адресованное М. Г. Мисюрю-Мунехину, публикуется по списку XVI в. РНБ, Q.ХѴІІ.15, лл. 493—497 об.; «Послание великому князю Василию» публикуется по списку начала XVII в. РНБ, собр. Погодина, 1620, лл. 223—227. Тексты посланий сверены с новейшей публикацией в книге: Синицына Н. В. Третий Рим: Истоки и эволюция русской средневековой концепции (XV—XVI вв.). М., 1998 (здесь же полный обзор вопроса и научной литературы о нем).

Комментарии

08.08.2013   весьма грешен
оч.интересно.Ранее не встречал.

От кого:

Комментарий:

Чтобы отправить сообщение, нужно отгадать хотя бы одну загадку:

Без окон, без дверей, полна горница людей.
Шёл долговяз, в сыру землю увяз.
Много, много окон в нем. Мы живем в нем. Это...

Регистрация на сайте с Вашего браузера невозможна. Попробуйте обновить эту страницу один-два раза клавишей F5. Если это сообщение не исчезнет, необходимо включить "cookies".